Путин заявил о более чем 30 тысячах санкций против России

Президент России Владимир Путин заявил, что против страны на сегодняшний день действует более 30 тысяч санкционных мер. Это заявление прозвучало на фоне продолжающейся дискуссии об эффективности западного санкционного давления на российскую экономику, длящегося уже несколько лет.

По словам главы государства, объём ограничений, введённых против России, вдвое превышает совокупное количество санкций, применённых против всех остальных стран мира. Эта цифра, по мнению Путина, наглядно демонстрирует беспрецедентный масштаб давления, с которым столкнулась российская экономика.

Читайте также: Файлы FinCEN: под санкциями соратник Путина «отмыл миллионы» через Barclays

Президент также обратил внимание на обратный эффект санкционной политики: страны, инициировавшие ограничения против России, сами начинают испытывать экономические трудности. Речь идёт о последствиях для энергетического рынка, промышленности и торговых цепочек государств Запада, которые ранее активно поддерживали санкционный курс.

Заявление Путина стало очередным подтверждением позиции российских властей о том, что экономика страны демонстрирует устойчивость перед лицом внешнего давления, а само санкционное давление всё чаще оборачивается издержками для его инициаторов.

Что это значит на практике. Массовое накопление санкций — а речь идёт о десятках тысяч отдельных ограничительных мер против компаний, банков, физических лиц и целых отраслей — создаёт эффект «санкционной усталости» не только у объекта давления, но и у стран-инициаторов. Администрирование такого количества запретов требует значительных ресурсов, а бизнес western-стран несёт издержки на комплаенс и упущенную выгоду от разрыва торговых связей с Россией. Для рядовых потребителей в Европе это выражается в удорожании энергоносителей и отдельных товаров, а для российской экономики — в перестройке логистики, поиске новых рынков сбыта и партнёров, прежде всего в Азии и на Ближнем Востоке. Таким образом, риторика о «рекордном» числе санкций используется Кремлём как аргумент в информационной кампании, призванной показать одновременно устойчивость России и уязвимость западных экономик от собственной же политики ограничений.