Наследие Меркель, стала королева ЕС с потускневшей короной

Верно: Ангела Меркель, безусловно, дольше всех работает среди нынешних лидеров ЕС. Она участвовала примерно в 100 саммитах ЕС, и нередко ее называли «единственной взрослой в зале».

Верно и то: она незабываемо помогла блоку пройти через миграционный кризис, кризис евро, Covid-19 и, в некоторой степени, даже через Brexit.

Но это сказка о двух Меркель.

Ее европейское наследие, как и отечественное, неоднозначно. Критика была направлена в ее адрес дома - за то, что в течение ее долгих 16 лет у руля Германии она была Krisenmanagerin, или кризисным менеджером, обычно дожидаясь последнего момента, чтобы действовать; прагматик, но не провидец - можно также применить к ее послужному списку на европейской сцене.

И это важно еще долго после того, как Ангела Меркель уйдет из политики.

Прагматик Меркель, возможно, помогла ЕС преодолеть многочисленные экзистенциальные кризисы, чтобы пережить еще один день.

Но непредвиденная Меркель, вероятно, оставит блок более слабым и менее управляемым, чем это могло бы быть, если бы она более решительно использовала свое долгосрочное положение лидера самой богатой и влиятельной страны ЕС.

Возьмите кризис еврозоны 2015 года. Даже пылкий, хотя и недолговечный министр финансов Греции Янис Варуфакис признает, что Ангела Меркель спасла евро, сохранив валюту его страны, несмотря на ее финансовые затруднения.

«Это правда, что, в конце концов, она была ответственна за сохранение целостности еврозоны, потому что, если бы Греция вышла, я не верю, что ее можно было бы сохранить», - сказал он мне.

Янис Варуфакис ссылается на большие меры жесткой экономии, навязанные Греции не только, но в основном по велению Германии.

Испания и Италия также были вынуждены столкнуться с тем, что многие налогоплательщики считали жесткими и несправедливыми мерами жесткой экономии, навязанными им, по их мнению, Ангелой Меркель.

Италия превратилась из того, что раньше было страстным еврофилом, в государство-член, являющееся страстным евроскептиком.

Разъяренные избиратели сказали мне, что они убеждены, что правила еврозоны были разработаны в интересах могущественной Германии, чтобы способствовать ее прибыльной экспортной отрасли. Они сказали, что не видели смысла быть в европейском союзе или общем рынке, если более сильные и богатые члены, такие как Германия, не помогали более слабым, борющимся.

Это приводит к еще одной критике в адрес Ангелы Меркель: это, в конечном счете, ее доктрина «Германия прежде всего в Европе».