Эскиндаров: высокая ставка ЦБ бьёт по экономике, инвестиции упали на 9,9%

Экономист Михаил Эскиндаров в интервью «Российской газете» заявил, что высокая ключевая ставка бьёт по реальному сектору: по его словам, жёсткая денежно-кредитная политика «наносит непоправимый ущерб развитию экономики». В доказательство он привёл данные о росте банкротств, падении выпуска в гражданских отраслях и сокращении инвестиций, а также предложил иной путь борьбы с инфляцией.

Как Эскиндаров оценивает логику Банка России

Эксперт напомнил, как объясняет ситуацию сам регулятор. По мнению ЦБ, главная причина инфляции — перегрев спроса: денег у населения и бизнеса было слишком много, а производить столько же товаров и услуг экономика не могла из-за санкций и нехватки кадров. Отсюда логика высокой ставки: кредиты дорожают, депозиты становятся выгоднее, люди меньше занимают и больше сберегают, спрос остывает, а рост цен замедляется. Свою позицию о причинах высокой ставки ранее излагала и глава ЦБ: Набиуллина назвала рост льготных программ кредитования тупиком и причиной высокой ставки.

Читайте также: О том, что иностранные инвестиции в экономику Китая увеличились до $12,68 млрд

Эскиндаров признаёт, что инструмент классический и быстрый — он описан в учебниках. По его словам, сначала инфляция действительно начала замедляться, но затем выросла вновь и остаётся выше цели в 4%. Экономист добавил, что никто так и не объяснил, почему целевой ориентир именно 4, а не 2 или 22.

Альтернатива: низкая ставка и жёсткая фискальная политика

На вопрос, можно ли было бороться с инфляцией, не поднимая ставку, экономист ответил прямо: попробовать было можно. Он описывает сочетание мягкой монетарной политики, то есть низкой ставки для стимулирования производства, и жёсткой фискальной — роста налогов, чтобы изъять лишние деньги. В качестве примеров в интервью звучали подоходный налог, налог с возрастания прибыли и налог на роскошь. Эскиндаров уточнил, что неэкономические инструменты изъятия части прибыли существуют и сейчас.

Цифры, которые приводит экономист

По словам Эскиндарова, жёсткая политика оставляет «измеримый след в реальном секторе». Он приводит такие данные:

Читайте также: Набиуллина назвала рост льготных программ кредитования тупиком и причиной высокой ставки

• в первом полугодии 2026 года суды признали банкротами 3547 компаний — на 10,8–11% больше, чем годом ранее; это первый уверенный рост корпоративных банкротств за девять лет;
• во втором квартале число банкротств выросло на 21% год к году, до 1904 предприятий;
• за три квартала 2026 года число банкротств девелоперов выросло на 38%, до 1,62 тыс., ещё 8059 компаний находятся в стадии ликвидации;
• за январь–сентябрь ликвидированы 31,1 тыс. строительных компаний, а 30,4 тыс. находятся в процедурах банкротства или ликвидации;
• в первом квартале число банкротств ИП выросло на 29%, до 8146 случаев;
• инвестиции в основной капитал в первом полугодии упали на 9,9% в реальном выражении, сокращение вложений наблюдается в 62 регионах — худший показатель за десять лет;
• средневзвешенная ставка по кредитам МСП на срок до года держалась около 20% годовых, а число закрывшихся предприятий МСП только за первый квартал превысило 200 тысяч.

Промышленное производство по итогам восьми месяцев 2026 года, по данным из интервью, показало нулевой рост, а в августе сократилось на 0,6% год к году. Минэкономразвития, на которое ссылается экономист, ухудшило прогноз: по итогам года ожидается спад промышленности на 0,2%, впервые с 2020 года. Если не учитывать ВПК, в гражданских отраслях, по его словам, наблюдается повсеместный спад:

Главной причиной, «если не единственной», экономист считает высокую стоимость заёмных средств и отмечает, что это подтверждает Минэкономразвития.

Замкнутый круг и приоритеты роста

Эскиндаров описывает цепочку: дорогой кредит заставляет предприятия отказываться от инвестиций, производители станков, вагонов и экскаваторов теряют заказы, выпуск падает, занятость и доходы снижаются, а спрос сжимается ещё сильнее. Компании, взявшие кредиты раньше, по его словам, сталкиваются уже не с дорогим финансированием, а с отсутствием спроса на готовую продукцию.

Отвечая на вопрос о драйверах роста на ближайшие десять лет, экономист выделил три группы приоритетов:

• обрабатывающая промышленность, которая, по его словам, впервые превысила по объёму добывающий сектор в 1,5 раза; цель — к 2030 году увеличить её рост минимум на 40% по сравнению с 2025 годом;
• сквозные высокотехнологичные сектора: машиностроение, включая станкостроение и робототехнику, микроэлектроника и радиоэлектроника, химическая промышленность и фармацевтика, искусственный интеллект, автоматизация и цифровые платформы;
• внутренний туризм, креативные индустрии и агропромышленный комплекс.