Кто вложил деньги в вакцину?

Филантропические организации, такие как Фонд Гейтса, поддержали поиски, а также отдельные лица, включая основателя Alibaba Джека Ма и звезду кантри-музыки Долли Партон.

По данным компании Airfinity, занимающейся аналитикой научных данных, в общей сложности правительства предоставили 6,5 млрд фунтов стерлингов. Некоммерческие организации предоставили почти 1,5 миллиарда фунтов стерлингов.

Лишь 2,6 миллиарда фунтов стерлингов были получены за счет собственных инвестиций компаний, многие из которых в значительной степени зависят от внешнего финансирования.

Есть веская причина, по которой крупные фирмы не торопились финансировать проекты по вакцинам. Создание вакцин, особенно в условиях острой болезни, в прошлом не было очень прибыльным. Более бедным странам нужны большие запасы, но они не могут позволить себе высокие цены. Вакцину обычно нужно вводить один или два раза. Лекарства, которые нужны в более богатых странах, особенно те, которые требуют ежедневных доз, приносят больше денег.

Фирмы, начавшие работу работу над вакцинами от других болезней, таких как Зика и Сарс, обожглись немного. С другой стороны, рынок прививок от гриппа, который стоит несколько миллиардов долларов в год, предполагает, что если Covid-19, как и грипп, никуда не денется и потребует ежегодных повторных прививок, то это может быть выгодно для фирм, которые предлагать наиболее эффективные и экономичные продукты.

Некоторые фирмы не хотят, чтобы их считали извлекающими выгоду из глобального кризиса, особенно после того, как они получили так много внешнего финансирования. Крупный американский производитель лекарств Johnson & Johnson и британская AstraZeneca, которая работает с биотехнологической компанией Оксфордского университета, пообещали продавать вакцину по цене, просто покрывающей их расходы. В настоящее время препарат AstraZeneca выглядит самым дешевым - 4 доллара (3 фунта стерлингов) за дозу.

Moderna, небольшая биотехнологическая фирма, которая годами работает над технологией, лежащей в основе своей новаторской РНК-вакцины, оценивает их гораздо дороже - до 37 долларов за дозу. Его цель - получить некоторую прибыль для акционеров фирм (хотя часть более высокой цены также покроет расходы на транспортировку этих вакцин при очень низких температурах).

Однако это не означает, что цены фиксированы.

Обычно фармацевтические компании взимают разные суммы в разных странах в зависимости от того, что может себе позволить правительство.

Обещание AstraZeneca удерживать цены на низком уровне распространяется только на «время пандемии». Он может начать взимать более высокие цены уже в следующем году, в зависимости от распространения болезни.

«Прямо сейчас правительства богатых стран будут платить высокие цены. Они так стремятся заполучить все, что эта ситуация может помочь положить конец пандемии», - информирует общественность Эмили Филд, руководитель отдела европейских фармацевтических исследований Barclays. Она считает, что как только появится больше вакцин, возможно, в следующем году, конкуренция вполне может снизить цены.

Между тем, мы не должны ожидать, что частные фирмы - особенно небольшие, у которых нет других товаров для продажи, - будут производить вакцины, не стремясь получить прибыль, - утверждает Расмус Бек Хансен, исполнительный директор Airfinity.

«Имейте в виду, что эти компании пошли на значительный риск, действовали очень быстро, а инвестиции в исследования и разработки были значительными», - говорит он. Если вы хотите, чтобы небольшие фирмы продолжали совершать прорывы в будущем, их нужно вознаграждать.

Некоторые утверждают, что масштабы гуманитарного кризиса и государственное финансирование означают, что сейчас не время для обычных дел.

Текст: Т. Сокот