СМИ: Сергей Филин обвинил Николая Цискаридзе в шантаже

В подозреваемые Николай Цискаридзе попал после того, как следователи на второй день после покушения пообщались с Сергеем Филиным прямо в больничной палате ГКБ №37.

По словам Сергея Филина, ведущий солист Большого театра постоянно говорил о том, что худрук балетной труппы «зажимает» его учеников. Прямых угроз при этом Цискаридзе Филину не высказывал, но за месяц до нападения решился на инцидент, который и мог привести, по мнению худрука Большого театра, к кислотному нападению.

В тот день Цискаридзе сообщил Филину, что у него есть аудиозапись разговора последнего с балериной Анжелиной Воронцовой, в которой художественный руководитель Большого театра уговаривает ученицу ведущего солиста сменить педагога. По словам Сергея Филина, Цискаридзе назвал эту запись «компроматом» на худрука Большого театра.

На том же допросе Сергей Филин назвал имена ещё двух возможных «недоброжелателей» - танцора Павла Дмитриченко и управляющего балетной труппой Руслана Пронина. Первый открыто обещал устроить для худрука ГАБТа «сюрприз», а второй был его другом и знал обо всех его делах.

По словам Филина, Павел Дмитриченко, также как и Цискаридзе, собирал на него компромат. Однако следователи решили, что версия с Дмитриченко выглядит наиболее убедительно, так как танцор открыто провоцировал коллектив, предъявлял претензии, выказывал недовольство и даже угрожал Сергею Филину неким «сюрпризом», которые ожидает худрука ГАБТа в ближайшее время.

Ещё одним подозреваемым стал близкий друг Филина - управляющий балетной труппой Руслан Пронин, поскольку следователей насторожил тот факт, что этот человек знал обо всех планах худрука балета ГАБТа, а в день нападения специально поинтересовался у Филина, будет ли он смотреть спектакль в Большом театре. Поэтому именно ему Сергей Филин сообщил, что собирается вечером во МХАТ.

Следствие выяснило, что Пронин был единственным человеком, который выяснял у Филина его планы на тот роковой вечер. Однако чуть позже выяснилось, что его об этом попросил Павел Дмитриченко, которому якобы нужно было передать Сергею Филину письмо о назревших в театре проблемах, написанное от имени профсоюза.

Поэтому в тот же вечер Пронин сначала отправил Дмитриенко SMS-сообщение следующего содержания: «Филин пришёл, заходи по поводу профсоюза». Однако танцор так и не появился, поэтому Пронин отослал ещё одно SMS-сообщение Дмитриченко о том, что худрук уже ушёл.

В тот же вечер, 17 января, на Сергея Филина было совершено нападение прямо у подъезда его дома в центре Москвы, где неизвестный мужчина в маске плеснул худруку ГАБТ кислотой в лицо.

Спас Сергея Филина сотрудник охраны на автостоянке, куда худрук Большого театра сумел добраться от подъезда, где произошло нападение. Мужчина попытался протереть лицо Филина снегом, а затем вызвал «Скорую помощь» и сообщил о несчастье супруге пострадавшего Марине, вместе с которой доставил Филина в его квартиру и там вновь промыл лицо худрука ГАБТ холодной водой.

Сергей Филин уже подтвердил 15 марта на конференции в клинике немецкого города Аахен, что он с самого начала подозревал в нападении Павла Дмитриченко, но он не отрицал и того, что у него были другие подозреваемые: «Я не удовлетворен тем, что со мной произошло, и тем, что кто-то решил, что можно чинить самосуд и так со мной поступать. А что касается подозреваемых - человек, который проходит по делу о нападении, входил в этот круг».

Александр Кулигин, начальник Следственного управления ЦВД по Центральному округу города Москвы, также говорил «Известиям» о том, что версии покушения на Сергея Филина строились, прежде всего, на основе его показаний и допросов сотрудников Большого театра. В ходе отработки всех этих версий, следователи вышли на одну, которая в итоге и оказалась верной.

Николай Цискаридзе и Руслан Пронин пока никак не прокомментировали эту статью в «Известиях».

Текст:

Ю. Орлов